В маленьком кафе Голливуда Джей Келли допивает остывший эспрессо, глядя на своего менеджера Рона. Ему за пятьдесят, лицо покрыто морщинами от многочисленных улыбок на красных ковровых дорожках, а в глазах усталость. "Рон, как долго я ещё выдержу эти 'триумфы'?" - спрашивает он. Рон, верный как пёс, с блокнотом и кофе в руке, отвечает: "Ты звезда, Джей. Италия ждёт - трибьют, пресса, твоя дочь". Джей фыркает: "Дочь, которая меня ненавидит. Отличный план". Они летят в Европу - поезд через Альпы, где пейзажи мелькают, как сцены из его фильмов. Но Джей чувствует подвох: звонки от бывшей жены, фото с дочерью Дейзи, что игнорирует его, и воспоминания о отце, что бросил семью ради славы. "Я не он", - бормочет Джей, но Рон давит: "Ты легенда. Не ломайся".
Поезд останавливается в Милане, и Джей попадает в хаос: фанаты с автографами, интервью, где спрашивают о "личных демонах", и встреча с Дейзи, что смотрит холодно: "Ты прилетел за фото или за мной?" Они гуляют по улицам, едят пасту в маленькой траттории, и Джей рассказывает - о первых ролях, когда голодал, о разводе, что его сломал, о Роне, который тащил его из ямы. Дейзи злится: "Ты выбрал камеры, а не нас". Рон вмешивается: его собственный кризис - рак, что он скрывает, и страх потерять "своего" актёра. Джей осознаёт: слава не щит, а клетка, и в кульминации на фестивале он срывается с речи: "Я не герой. Я просто парень, что ошибался". Толпа аплодирует, но Джей уходит с Дейзи - поезд в Неаполь, где они наконец говорят по-настоящему.
Фильм показывает Европу: поезда с гудками, кафе с вином, лица в полумраке номеров. Камера ловит глаза Джея в сомнениях, руки Рона над телефоном, улыбки Дейзи. Нет лишнего - только сатира на славу, где сожаления смешиваются с хохотом. Джей пытается найти человечность в мире, где слава пожирает душу.
